Столичный актер, завсегдатай сериалов Вячеслав Гришечкин в нашем краю частый гость. Даже уже не гость, а свой человек – преподаватель ВГИиКа, художественный руководитель Волжского драматического театра. Смелый человек. И настойчивый. Пятый год упорно строит в пролетарском городе храм Мельпомены. Так что даже самые вредные журналисты перестали задавать вопрос "Зачем вам это надо?" Поняли, наконец. Корреспонденту "ИНТЕРа" удалось пообщаться с артистом в перерыве между репетициями новогодних премьер.
– Вячеслав Германович, в декабре Первый канал показал многосерийный фильм "Фурцева", где вы сыграли Берию, кажется, уже во второй раз за свою кинокарьеру…
– В четвертый. За последнее время я четырежды играл Берию у разных режиссеров. Кстати, недавно на НТВ вышел фильм "Товарищ Сталин", в котором я играю Берию, а Сталина – мой учитель Сергей Юрьевич Юрский.
– Как вам работалось?
– Трудно, но интересно. Юрский – мастер, мой учитель, но и я тоже уже не ученик. Хотя, конечно, учусь всю жизнь. Артист с опытом пытается прежде всего на себя взять внимание. А я видел иное решение кадра, отстаивал свою точку зрения. И мы с ним немножечко "поцапались". Но в итоге нашли консенсус и расстались полюбовно. Сергей Юрьевич очень мудрый человек. Съемки велись на даче Сталина, там же, кстати, снимали и эпизоды "Фурцевой".
– В процессе работы над образом исторического персонажа спорите с режиссером?
– Актер обязан выполнять волю режиссера. В противном случае не надо соглашаться сниматься. Но мне везет с режиссерами. Когда я в "Тайнах дворцовых переворотов" играл генерал-прокурора Ягужинского, Светлана Дружинина буквально по дням рассказала мне всю жизнь этого персонажа. И когда снимался у Пиманова в "Охоте на Берию", он предоставил массу исторического материала, в том числе ранее засекреченного. В свое время на меня большое впечатление произвел образ Берии в фильме "Покаяние". Но, конечно, "своего Берию" я играл иначе.
– Не устали от "Солдат"?
– Как можно устать от того, что тебе нравится? На мой взгляд, этот сериал нельзя назвать пустышкой: там есть своя фабула, свой, так сказать, детектив. Сейчас мы выпустили еще один блок из 26 серий. Они пройдут, надеюсь, после Нового года. И я молюсь, чтобы был рейтинг. Потому что мне эта работа не в тягость. Известный уже образ, ничего выдумывать не надо: только дайте текст и скажите, где встать.
– Сейчас мода пошла: актеры на коньках катаются, дуэтом поют, на ринге бьются, теперь вот в армию пошли… Вам не предлагали ничего подобного?
– Предлагали. Но после третьего моего отказа отстали. Это моя позиция. Поскольку профессия требует от меня здорового тела, духа и хорошей физической формы. Чтоб я мог работать в театре и приезжать в Волгоград заниматься со студентами во ВГИиКе. Боксировать? У меня папа был боксер, этого достаточно. Мне не надо разбитого носа, сломанных рук и ног.
– Чем запомнился вам уходящий год?
– Декабрьскими выборами и реакцией народа на их итоги. Значит, как говорил Гамлет, какая-то "гниль в Датском государстве завелась". И, действительно, нужны перемены. Хотя я, конечно, боюсь острого развития событий, хочется, чтобы все было мирно. А если касаться наших домашних радостей, то в труппе ВДТ появился еще один замечательный парень Александр Майнин, который учится в Щукинском училище, но работает и у нас. Сделал прекрасную сказку "Звездный мальчик". Залы полные, мы стали завоевывать зрителя. И студенты молодцы, в конце января планируется экзамен по актерскому мастерству.
– Но в этом году вы сыграли премьеру в новом для себя столичном театре…
– Да, я сыграл одну из главных ролей в спектакле "Шесть персонажей в поисках автора" в Театре Станиславского, которым теперь руководит Валерий Белякович. Для меня это знаковое событие, потому что у Беляковича в театре на Юго-Западе я начинал мальчишкой, и теперь новый театр, новый этап нашей совместной творческой биографии. Из последних зрительских впечатлений – фильм "Высоцкий", который я посмотрел, кстати, в Волжском. На мой взгляд, для задачи, поставленной в этом фильме, не было найдено грамотного решения. Мне показали последнюю часть жизни Высоцкого. Но не показали, как его запрещали, сколько он из-за этого страдал, какой роман был с Мариной Влади, а это неотъемлемая часть его жизни и творчества. Человек молодой, не знающий эпоху, не поймет этого фильма. И Высоцкий не останется в его памяти, как великий поэт и трибун. Сделали человека-маску: ни один мускул не двигается у Владимира Семеновича в исполнении Сережи Безрукова. Нет напора. Если назвать фильм не "Спасибо, что живой", а "Последние дни Владимира Семеновича", – это будет правильно. Не знаю, может быть, во мне говорит обида, что меня даже не попробовали на роль Фридмана, которую в итоге сыграл Дмитрий Астрахан. Такие планы были, но потом все как-то рассосалось. Хотя вряд ли: надо быть уж совсем сентиментальным по отношению к себе человеком, чтобы на это обижаться.
– Как вы встречаете Новый год?
– Когда я служил в Театре на Юго-Западе, у нас была замечательная традиция: в Новый год приходили в театр с семьями, устраивали капустник… Было время, я много работал в Новый год: корпоративы, елки. Я редко куда-то уезжаю. Один раз мы были со съемочной группой "Маргоши" на Новый год в Египте. Для меня это незабываемо: четыре дня, настоящий отрыв по полной программе. В этом году, может быть, поеду в Финляндию, вести вечер для русской диаспоры.
– Значит, Новый год в Египте – самый памятный?
– За последние годы – да. А вообще для меня самые запоминающиеся "Новые годы", когда дочка была маленькой, и я переодевался Дедом Морозом. Пришел однажды, стишок спросил, все как положено. Она сначала поверила, увлеклась. А потом, никогда не забуду, такой удивленный взгляд: "Ты папа, что ли?! У тебя ботинки, как у папы!"

Источник: inter-volgograd.ru