Заслуженный и народный артист Литовской ССР, народный артист СССР и кавалер литовского ордена Великого князя Гедиминаса III-й степени Регимантас Адомайтис отметил свое 75-летие.
В свой день рождения, 31 января 2012 года, он сыграл в спектакле "Последние месяцы" Римаса Туминаса в Малом театре Вильнюса.
Перед спектаклем юбиляру был вручен почетный знак Министерства культуры Литвы "Неси свой свет и верь" за идеи и инициативы в области культуры.
Адомайтиса знают по советским фильмам "Король Лир", "Авария", "Кентавры", "Зеленый фургон", "Трудно быть богом", "Из жизни отдыхающих". Рассказывают, что в прежние годы за ним толпами носились поклонницы, но сам актер лишь отшучивается: да, в кино и на сцене его узнавали, а вот на улице – нет. Вся слава доставалась коллеге (и другу) Донатасу Банионису.
Самый любимый его фильм – это "Чувства". На съемках этой картины он познакомился со своей будущей супругой Эугенией Байорите, с которой прожил более 40 лет. "В фильме "Чувства" я играл рыбака. Не гангстера, не полицейского, не следователя, как потом чаще всего бывало, а простого паренька. Таким и понравился будущей жене", – вспоминал Регимантас в одном из интервью. Эугения родила ему троих сыновей, названных в честь великих литовских князей – Витаутаса, Гедиминаса и Миндаугаса.
Первый успех к Адомайтису пришел в 1965-м, когда режиссер Витаутас Жалакявичюс пригласил его сняться в фильме "Никто не хотел умирать".
В СССР Адомайтис играл в основном "не-наших" и во многом отрицательных персонажей. Но даже в роли жулика (взять фильм "Трест, который лопнул") Регимантас был непременно обаятельным жуликом, а в роли злодея он был благородным злодеем. В легендарной экранизации "Короля Лира" Эдмонд в исполнении Адомайтиса предстал этаким прибалтийским рыцарем. Кстати, Григорий Козинцев переозвучил всех снимавшихся в фильме прибалтов, кроме одного – Адомайтиса.
На театральных подмостках Адомайтис был и Калигулой, и королем Миндаугасом. По признанию самого актера, сцена – это единственное место, где он чувствует себя по-настоящему свободным. Театр научил его откровенности. А кино – это уже производное от театра. В российском "Балтийском доме" актер играет сегодня в чеховской "Чайке".
Сыгравший более чем в ста фильмах и почти в таком же количестве спектаклей 75-летний господин Адомайтис в сегодняшней Литве едва сводит концы с концами. "Я всегда считал себя богатым, потому что у меня были три вещи, которые очень много для меня значили. У меня была любимая семья. Летом прошлого года жены не стало. Остались дети. Родина любимая была. И работа любимая. Так что я был очень счастлив и богат, потому что только так мерил свое счастье и богатство".
– Регимантас, можно ли, выйдя в Литве на заслуженный отдых, жить достойно?

– А что значит – жить достойно? Живешь себе, и все. Человек способен выжить в любых условиях.
Вот и наши литовские пенсионеры ко всему привыкают. К тому же еще и внуков подкармливают, друг другу конфетки покупают. Везде народ живет – и в Литве, и в Африке…
Только вот мы все любим стонать и жаловаться – что за народ? Зато у нас есть очень хорошая черта – терпеть. Нам могут дрова рубить на макушке, железо гнуть, мы все равно терпеть будем. Только – сколько можно?
– Большинству читателей невдомек – такой знаменитый актер, сыгравший во множестве фильмов, в театре. Почему вам-то так трудно живется? Вас власть обидела?
– Все почему-то вокруг думают, что я – миллионер, что денег у меня куры не клюют – в конце концов, после стольких фильмов мне деньги некуда девать… Тем не менее никаких сбережений у меня нет. Младший сын мне очень помогает, раз в два месяца он платит за коммунальные услуги: за тепло, электричество, воду. А если бы я платил каждый месяц, мне не на что было бы есть, несмотря на обе пенсии – обычную и государственную. Так что мне грех жаловаться: слава Богу, есть сын, который помогает мне выжить.
Но есть и такие, которым очень и очень трудно. Стоит зайти у нас на самый обычный рынок и посмотреть, что люди покупают. Старушка выковыривает из носового платка "белые центы", копейки, чтобы купить себе кусочек мясца. Больно смотреть на это… После того, как мне исполнилось 70, я стал никому не нужен. Как в японском фильме "Легенда о Нараяме": стариков уносят в горы – умирать… И здесь вот – чувствуешь себя бременем для властей. Прямо хочется сказать: "Ну, что, уйдем в горы, нас там уже ждут вороны, лишь бы не быть для вас обузой". А скоро наступит время, когда в Литве останутся одни лишь пенсионеры, потому что все те, кто их содержит, из Литвы уедут. Вот тогда с того света будет занятно посмотреть, посмеяться – что наши власти будут делать?
– А ждать-то зачем? Нужно уже сейчас что-то делать…
– Наши власти заняты решением своих личных проблем. Они – эти "народные избранники" – куда больше заняты собой, хотя, по идее, они должны думать о людях, которые их выбрали, решать их проблемы. Время от времени я думаю: что нам такого сделать, чтобы хотя бы чуточку продвинуться вперед? Да, нам следует проявить свою гражданскую сознательность, только вот все эти митинги и лозунги – все это пустое и для наших властей ничего не значат. Они просто смотрят на это как будто через замочную скважину и задергивают после этого занавеску. Быть может, мы еще не научились демократии: взять власть в свои руки, защищать свои права. Мы свободны, но еще не умеем этим пользоваться. Иными словами, мы стали свободными с тем, чтобы терпеть.
– В 1988 году вы входили в состав инициативной группы "Саюдиса". Вы верили в лучшую Литву?
– Даже говорить об этом не хочу – слишком больно все это. Конечно, это не то, чего мы ожидали, вам каждый это скажет… Может, мы на всё тогда через розовые очки смотрели? Мне кажется, что мы идем назад: мы погрязаем во лжи, обмане, лицемерии, хотя все это мы уже прошли в советские годы. Тогда говорилось одно, думалось другое. Тогда было царство лжи – и теперь, похоже.
Премьер утверждает, что все – хорошо, что мы идем вперед семимильными шагами. Только вот… Снова начинается эпоха самообмана, когда власти напускают туман – а люди молчат, потому что они уже не верят в лучшую жизнь. Наши власти – это как Мюнхгаузен – сами себя за волосы тащат, тащат. Их только голоса избирателей волнуют. Перед выборами, помнится, твердили нам: "Мы заслужили жить лучше". Ну они и живут.
– Вы были народным депутатом СССР. Не  хотели бы сейчас вернуться в политику?
– Боже сохрани! Я вообще – человек аполитичный. Знаете ли, мне неприятно видеть уважаемых артистов, которые мелькают в кулуарах вашей Госдумы. Считаю, что не там их место. Притом что я знаю именитых людей, которые вступают в политические партии. Причем большие деньги за это дают. Но это – не мое. Даже за деньги.
Тогда, в мою бытность членом инициативной группы "Саюдиса", меня избрали народным депутатом СССР. И я поехал со всеми остальными депутатами в Москву. Тогда депутатов избирали не только от компартии, но и от общественных организаций. Вот и меня избрали от Союза театральных деятелей. Вообще же человек, занимающийся тем или иным видом искусства, должен быть в стороне ото всех этих ангажированных политических движений, тем более от любых партий с их программами. Чтобы не исполнять эту самую программу, как положено члену партии. Тогда ты ни о чем другом не можешь думать. Мне все это чуждо. Я хочу быть целиком и полностью объективным, смотреть на все происходящее в Литве как бы со стороны.
Может, это и не лучшая гражданская позиция, может, это попахивает приспособленчеством, но, как у нас в Литве говорят, если в тебя плюнули, утрись и отойди. Как-то это помогло нам выжить. Притом что глупцов во все времена хватало. Умные тоже были, но вот дураки – они какие-то более активные, более организованные, что ли? Правда, сегодня я так уже не думаю. Сегодня же нельзя оставаться в стороне, когда у нас в Литве такие дела творятся. Но, поскольку меня это непосредственно не касается, я не вправе быть судьей или адвокатом. Но вот интуиция мне подсказывает, что некрасивые дела творятся!
Прежде всего, мы утратили веру друг в друга. Как же я могу доверять нашему премьеру Кубилюсу, когда он говорит по радио, что пенсии не урежут, и тут же вижу письмо из Министерства социальной защиты, где мне разъясняют, что с моей государственной пенсии будет взиматься налог за то, что я играю в театре по разовым авторским договорам? Да, я работаю, пока еще есть силы. Но думаю, что, может быть, хватит играть, но все равно – играю. Раньше вот таких налогов из пенсии не брали. Потому что пенсия – это было святое!
– Простите, сколько вы получаете "на руки"?
– Теперь государственная пенсия составляет 800 литов (была 600), но есть еще и обычная пенсия – около 1000 литов. Вы думаете, что это я жалуюсь? Я не жалуюсь. Я только констатирую тот факт, что мне лгут! Премьер по радио говорит одно, на самом деле происходит другое. И подобных фактов сегодня в Литве – великое множество. Никому нельзя верить! Не знаю, может, кому-то и можно, и – надо верить, без этого жить нельзя!
Если мы перестанем верить друг другу, если мы в каждом будем видеть лишь врага, это же полный тупик! Мы теперь живем в другом обществе. И из так называемого социализма мы перешли в капитализм. Даже в искусстве критерии изменились! И все сильнее в область искусства вклинивается психология бизнеса. Приходится слышать, что искусство, если оно "не продается", если на нем нельзя заработать, это уже не искусство и не заслуживает называться искусством. Коммерция прет в искусство, результат этого ясно виден. На смену серьезному репертуару в театрах пришли всевозможные развлекательные и увеселительные шоу и так далее. Видите ли, это нужно публике. Не знаю, нужно ли ей это. Может, и нужно, но беда в том, что серьезное искусство от этого страдает. Есть только толпа, которая твердит: "Денег, денег"…
– Ваш средний сын Гедиминас эмигрировал. Он, что, разочаровался в Литве?
– Да, эмигрировал, живет в Великобритании. Он хотя и закончил актерский факультет, там работает простым строителем – надо же себе на хлеб зарабатывать. Его белорусы приглашали сниматься в их сериале, спасибо им. Литовцы почему-то не приглашают. Может быть, это и хорошо – а что ему тут делать? Пока что возвращаться не думает.
– В ваших словах, Регимантас, слишком много пессимизма. Вы не верите в лучшую жизнь?
– Как-то я открыто заявил о том, что будущего у Литвы нет, но это из-за депрессии – после смерти своей жены Эугении. Теперь я бы так не сказал. На самом деле нас очень мало – от силы три миллиона. У нас есть талантливые, умные люди, но всю свою энергию мы тратим на то, чтобы пожирать друг друга, грызться между собой. Нам только кажется, что мы такие важные, а на самом деле Евросоюзу на нас глубоко наплевать. Все это просто игры. Много денег тратится на формальности: на дипломатические встречи, на съезды, на истребители… О своем народе власти почти не думают.
– Не так давно в Литве были обнародованы "унизительные и провокационные", по мнению наших "политологов", результаты опроса: будто большинство литовцев предпочли бы независимости более сытую жизнь? Вы тоже так думаете?
– Нет. Я однозначно выбираю свободу – это самое важное. Притом что Литва разграбляется, и каждый гребет, кто сколько может. Где тут говорить о совести? О чести? О достоинстве? Нет ничего! Может быть, я смотрю на вещи с большой долей пессимизма. Сегодня у нас есть свобода, независимость, есть свое государство. Но при этом что-то очень важное мы потеряли. В свое время все мы, взявшись за руки, вместе со своими детьми стояли на "Балтийском пути": где все это теперь?
По мнению одного из литовских политиков, в течение последних двадцати лет Литва шла в никуда. На самом деле мы вернулись к ситуации, существовавшей при СССР. Я имею в виду образ нашего мышления, наши чувства и наше подсознание. У нас как бы нет своей родины, нет Литвы. И все дело в том, что, будучи маленьким народом, мы даже не развиваем у себя культуру – я говорю не только про художественное творчество, но и про культуру быта, и культуру общения.
Нам грозит стать нищими. Не только в материальном, но и в духовном смысле! Пока что культура и искусство худо-бедно поддерживают духовные потребности человека – а если мы эти потребности ликвидируем, что наглядно показывает проводимая ныне государственная политика, то в духовном плане мы станем нищими, заботящимися лишь о материальном благополучии!
Знаете, во все времена, в любом обществе и в любой стране существовали так называемые идеалисты, донкихоты, отбросившие материальное благополучие и сумевшие руководствоваться внутренними нравственными принципами. Сегодня все измеряется деньгами. Но – осталась еще прослойка идеалистов. И в годы моей юности такие были, и сейчас они есть – хотя их голоса никто вокруг не слышит!
Записал Владас Любартас (Литва).
Источник: rusedin.ru.

Источник: baltija.eu